Category: армия

9мая

Выродок рода человеческого, мразюка Вячеслав Шадронов, театрал, музыковед, критик

Запомните гниду.

Оригинал взят у vik_ru в Врага надо знать в лицо.Некто Вячеслав Шадронов, образованный урод, театрал, музыковед, критик
Originally posted by _arlekin_ at "Отец солдата" реж. Резо Чхеидзе, 1964
Фашистская вакханалия еще не пошла на спад, лишний раз лучше не высовывать нос за дверь и даже за окно, а по телевизору тоже косяком идет понятно что. Но "Отца солдата" я хотел посмотреть давно, особенно после того, как узнал про интервью Чхеидзе ямпольской "Культуре", где он прославлял Сталина как спасителя и истинно православного монарха - раньше картину не видел, а она постоянно на слуху. Показали, правда, раскрашенную версию (сейчас, на новой волне империалистической агрессии, в канун очередных завоевательных походов, русским особенно важно представить войну в цвете), но все равно "Отец солдата" - очень любопытный опыт. И художественный - как соединяются "оттепельные", лирические мотивы сюжета с эстетикой и пафосом, восходящими к сталинскому классицизму. А еще интереснее, конечно, содержательная сторона. Старый грузин в первый год войны отправляется на поиски сына, который ранен и написал письмо из госпиталя. Пока доехал до госпиталя, сын-танкист уже выписался. Попав в случайную воинскую часть и став свидетелем нацистского налета, старик добровольно вступает в армию и доходит от Северного Кавказа до Берлина, где в разрушенном доме встречается с сыном, успевает поговорить с ним, но в доме засели немцы, сын на третьем этаже, отец на первом, и после короткого диалога на грузинском начинается пальба, сын погибает, умирая на руках у отца. Грузинский колорит придает героической балладе комедийный привкус, сам главный герой, старый усатый крестьянин, плохо говорящий и совсем не умеющий читать по-русски, с трудом подчиняющийся армейской дисциплине, и на войне не оставляющий своих земледельческих привычек - безусловно, яркий типаж. Диалоги соответствующие: "Ты что здесь бродишь?"-"Я здесь гуляю, а потом отсюда погуляю туда". При этом условность происходящего (старик из глубинки случайно попадает в армию и добирается без ранений до Берлина, не переставая быть самим собой, а все кругом с ним возятся, как с малым дитем, вы подумайте, какая в советской армии забота о каждом отдельном человеке даже в условиях войны!) - предполагает, что представленная история - мифологический эпос, а не реалистическая драма. И как эпический герой, неуклонный, неизменный и неистребимый, старый грузин, воплощенный на экране Серго Закариадзе, конечно, хорош - а фильм хорош как эпос (по мне лично предпочтительнее такой миф, как "Отец солдата", чем такая "правда жизни" в кино, как "Последний поезд" А.Германа-мл., к примеру), жалко только Славоя Жижека на всякий миф не напасешься. Как всякий эпос, картина складывается из отдельных эпизодов, связанных скорее образом героя, чем сюжетом и развитием ситуации. Но зато каждая сценка - яркая, особенная. А момент, когда уже в захваченной русскими Германии старик останавливает танк, который собирается раздавить виноградник - один из кульминационных, и сдается мне, Н.С.Михалков по-тихому слизал, срисовал (не дословно, но очень похоже) эту сцену для финала своей "Цитадели" (впрочем, "Цитадель" - тоже мифологический эпос, типология у них идентичная, так что совпадение если и не случайное, то объяснимое и без подозрений в плагиате). Гибель сына, за которым отец следовал всю войну, читая надписи о подвигах его танкового подразделения на опорах пройденных мостов (загадили Европу не только метафорически, но и буквально, и с какой гордостью об этом вспоминают!), конечно, вносит в эпос элемент драматический и отчасти даже бытовой, хотя, с другой стороны, главный герой здесь отец, а не сын, чья смерть лишь подчеркивает бессмертие отца. Так "оптимистическая трагедия" финала, помпезно реализованная в последнем кадре (разводной мост с надписью о танкисте-грузине сначала поднимается, вырастая обелиском, а затем опускается, давай дорогу русской колонне с характерно-символическими надписями "на запад" - это при том, что Берлин уже взят), стилистически связывает картину середины 1960-х годов с опусами аналогичной тематики, снятыми в 1940-е и в начале 1050-х, ко всем этим "Клятвам" и "Падениям Берлина", точно так же напоминая уже в новых исторических обстоятельствах, что солдат у русской империи много (тот факт, что грузины воюют на стороне оккупантов против страны, которая никогда на них не нападала, можно рассмотреть отдельно), и что тот солдат, что этот, все едино, кто-то умер, но довольно еще осталось, хватит и на следующие войны (требуя, чтоб его взяли в армию, старик говорит, что его отец воевал, и отец его отца воевал, и отец его отца... - что ж это такое получается, стоит задуматься...). Ведь главное, что у русских солдат один на всех грузинский отец.